September 29th, 2021

детские страхи

[далее]Один из комментариев к вчерашнему посту о детских фантазиях подтолкнул меня написать о детских страхах.
Из детских страхов у меня сохранился только один: боязнь гусениц. Совершенно иррациональный и необъяснимый. Даже на картинках смотреть не могу. И это сильнее меня. Реально теряю человеческий облик. В разное время родственники и друзья пытались показать поближе или дать мне потрогать этих "милых" существ, чтобы я перестала бояться. И каждый раз заканчивалось всё истерикой, панической атакой, а то и потерей сознания. Кто раз наблюдал моё состояние в этот момент больше не желает повторять эксперимент...
Хорошо, что остальные страхи остались в детстве.
И так, рейтинг моих детских страхов.

1. Громко говорить и кричать в темноте.
Мне казалось, что как только я громко что-то произнесу или крикну, на меня сразу обрушится кто-то страшный и задавит, задушит. Иногда я заходила в тёмную комнату, стояла молча, с колотящимся где-тов  районе горла сердцем, а потом громко крикнув, выбегала обратно на свет... бабка каждый раз смотрела на меня в недоумении. Я же не могла объяснить свой дикий страх. Иногда мне снилось, что я стою в тёмной комнате, кричу и тут же замираю в ужасе, когда меня сминает что-то огромное, как гора. Говорят, я кричала во сне, захлёбываясь слезами.
Взрослые дружно решили, что я испугалась гор, увидев их совсем близко  с балкона в Алма-Ате, и приняли решение лечить меня от испуга. Пригласили бабулю-знахарку, которая усаживала меня на порог, что-то долго шептала у меня над головой, выливая воск в ковшик с водой. Потом, сокрушённо качая головой она брала причудливые восковые фигурки и о чём-то шепталась с моей бабкой.
Примерно через неделю таких шептаний мне стало легче. По крайней мере, я больше не просыпалась в слезах и истерике, хотя тёмная комната мне сниться не перестала. Просто с тех пор она пустая, а я тихо сижу в углу и наслаждаюсь тишиной и покоем. Кстати, с тех пор я перестала бояться темноты вообще. Нет, конечно, в какой-то неведомый мне подвал я не полезу, а вот в знакомых помещениях обхожусь без света. Мне комфортно в темноте.

2. Шаровая молния.
Каждый раз во время грозы бабка спешила закрыть все окна, выключить свет, телевизор и даже радио, боясь, что, если этого не сделать - влетит шаровая молния и кого-нибудь убьёт. Однажды она рассказала, как шаровая молния влетела в открытое окно и чуть не убила её отца. Тому страшно повезло просто кувыркнуться с табуретки под стол, а кружка железная на столе оплавилась...
Потом ещё мой отец читал страшилку из какого-то журнала о том, как светящийся шар а-ля шаровая молния проник в палатку альпинистов и стал методично проникать в спальники, а потом оказалось, что у людеё мясо до костей вырвано... Ужас, короче. Странно было бы ребёнку не бояться шаровой молнии после таких вот историй))

3. Дом сломают.
Меня охватывала паника от мысли, что дом, в котором мы живём сломают, а  нам придётся переселяться куда-то далеко "в сарай". Этот страх был связан с разговорами взрослых о том, что наш город подпадает в зону затопления по окончании строительства ГЭС. Потом, уже будучи взрослой я прочитала, что жители отстояли город и массовое переселение не состоялось. Вероятно, я слышала тревожные отголоски тех событий - дети ведь слышат и замечают гораздо больше, чем думают взрослые. ГЭС начали строить в 1963 году и в момент, когда я боялась слома дома, вопрос о затоплении уже не стоял и жил только в застольных воспоминаниях взрослых.
Впрочем, об этом страхе я никому не рассказывала, боялась наедине с собой, регулярно собирая в коробку кукол, тряпочки и прочие детские сокровища, чтобы в час Х быстро эвакуироваться. А ещё хранила оторванную от бруса щепку и цементный камешек от фундамента на память - вдруг дом всё-таки сломают...

4. Наводнение.
Опять же из разговоров взрослых, вспоминающих наводнение 1969 года, когда наш город едва не смыло полностью. Наш дом стоял полный воды под самую крышу. Говорили, что вода пришла внезапно ночью на Троицу. До последнего не верили, что это случится. Бабка рассказывала, как они ходили смотреть воду, как неспешно шли домой, а вода за ними тихонько ползла... как они поставили комод на подпол, чтобы вода не проникла в дом. И как потом постепенно заливало соседние дома,  а потом резко распахнулся подпол, и вода выхлестнула комод... как они с дедом шустро рванули на крышу, прихватив собаку, а отец нырял в грязную холодную воду, спасая книги. И как они все дружно сидели на крыше с собакой и кошкой, а рядом бегали мыши. Вокруг стояла тёмно-коричневая вода и воняло страшно - всплыли все уличные туалеты. Воду и хлеб им сбрасывали с вертолёта, а потом, когда слегка осволись, то плавали по району на лодках и плотах - пели песни и радовались, что все живы, да и вещей не много пропало - жили-то бедно, ничего толком и не было.
Моя детская память выхватила страшный эпизод про то, как эвакуировали с крыши женщину с младенцем. Она начала подниматься по верёвочной лестнице и не удержала ребёнка...
Моё и без того яркое воображение подстёгивалось этими рассказами. Плюс бабка показывала зарубку на стене под самым потолком - уровень воды и рассказывала. как долго они потом просушивали и штукатурили дом. А на крыше я находила старые книги со слипшимияся, покрытыми коричневым налётом страницами.
Каждый год весной мы с дедом ходили на дамбу, смотреть, как поднимается вода. Иногда она была такой высокой, что до перелива было всего несколько сантиметров, и возвращаясь домой, мы собирали документы и необходимые вещи под бдительным бабкиным руководством.
Сейчас я, пожалуй, тоже боюсь наводнения, но, конечно, не так, как в детстве.

5. Бабка умрёт.
Всё-таки, бабка моя была моральной садисткой. Была у неё привычка - каждый месяц, а то и чаще, доставать похоронный узел и давать мне наставления, как и в чём её хоронить. "Блузка с застёжкой удобной, чтобы руки не ломали... а может, всё-таки платье? Смотри, вот это, в  полоску. Или лучше вот это, в цветочек? Часы обязательно. Пусть тикают в гробу..."
Там же лежали ткань и чёрное кружево на гроб. Бабка раскладывала это добро, перебирала, гладила и предлагала полюбоваться переливами на бархатной ткани. Потом торжественно заявляла, что скоро умрёт, соединится с любимым внуком (а позже - и сыном), а я буду по ней плакать и каяться, что была такая вредная-непослушная, но будет поздно. Я начинала истерически рыдать, умоляя бубулю не умирать, а она улыбалась и говорила, что вечно никто не живёт, а ей на том свете будет лучше, чем на этом, потому что там - любимые люди, а здесь - я непослушная, неумная и тп... Хорошо, если являлся дед и матом останавливал этот садизм...
Кстати, покойников я не боялась. Мало того, что с раннего возраста с удовольствием гуляла по кладбищу, так и лежащие в гробу накануне похорон меня не пугали. У нас был самый большой дом среди родственников, поэтому всех хоронили от нас. Одно из ярких воспоминаний детства: гроб посреди комнаты. Как-то бабка подсчитала, что из нашего дома похоронили 19 человек. Раньше ведь было принято, чтобы покойник ночевал в доме, так что для меня это было привычным делом. А ещё я гордилась тем, что умела ловко оббивать крышку гроба тканью, выкладывая кружева красивыми складками... Дед хвалил: "Молодец, пальчики у тебя маленькие, ловкие..."

6. Провалиться под лёд.
Дед был заядлый рыбак. Думаю, что ему нравилось просто линять из дома от бабкиного диктата. Плюс всегда находилась компания выпить. Особенно его привлекал подлёдный лов. Но бабка была не так проста, и, чтобы дед "долго не шлялся", вручала ему меня для компании. Мне нравилось ходить с дедом - он очень интересно рассказывал мне про всё на свете, отвечая обстоятельно даже на самые дурацкие вопросы. но вот хождени епо льду причиняло мне истиную муку.
Дед же сначала неспешно обходил всех рыбаков, сидящих возле лунок, интересуясь уловом, потом тщательно выбирал место, бурил лунку... а лёд скрипел и стонал под ногами, особенно, если где-то недалеко маячила полынья. Дед каждый раз успокаивал меня, что лёд толстый, а я лёгкая - так что не провалюсь. Но я всё равно трусила страшно, однако мужественно терпела, едва дыша переставляя заплетающиеся ноги в огромных валенках.

7. Маньяки-панки.
Чтобы наша детская компания не разбегалась по всему району, взрослые пугали нас маньяками-панками, которые утащат нас и "из мальчиков сделают девочек". Однажды я поинтересовалась: "Я и так девочка. Получается, из меня сделают мальчика?" Бабка отвесила мне подзатыльник и велела "дурь не молоть, а то маньяки-панки язык отрежут".  Если про "девочку из мальчика" в 6 лет было совершенно не понятно, то про отрезанный язык очень даже доходчиво.

8. Страшилки.
"Ползут-ползут по стенке зелёные глаза - мы хочем съесть девчёнку! Да-да-да-да-да-да!!!!"
Сколько ж мы их знали... и про чёрную (красную) руку, душившую детей, и про фиолетовые шторы-душилки, и про гроб на колёсиках, и про пирожки с человеческим мясом, и про кровавое пятно на стене... Истории передавались из уст в уста, приукрашиваясь множеством, тут же на ходу придуманных, подробностей и "случаями из жизни".
Я была одной из лучших рассказчиц, пересказывая всё в красках и лицах, добавляя кошмарные уточнения, вычитанные из книжек и услышанные из взрослых разговоров. Однажды меня за этот театр одного актёра едва не побила соседская бабка. Я так красочно в очередной раз рассказала страшилку про зелёные глаза, что её внучка перестала спать ночами.
Впрочем, я и сама боялась. Странно, да? Реальных покойников и гробов не боялась, а  вот выдуманных всяких - очень. Особенно, меня впечатлял факт, что в каждой истории было радио, которое сообщало о надвигающейся беде. Наверное, поэтому я и сейчас не люблю радио - отголоски детских кошмаров.

Вроде, всё самое-самое перечислила, хотя, может, ещё что-то забыла...
А вы чего боялись в детстве?