November 22nd, 2019

книжное

[далее]Вчера весь день провела на крайне скучном и, на мой взгляд, абсолютно ненужном мероприятии, куда меня вынудили пойти, потому что НАДО и "ТАМ БУДУТ ВСЕ".

Сначала добросовестно маялась, пялясь на сцену под трескотню напыщенных фраз и вяло аплодируя в нужных местах, когда очередному неизвестному местному писателю в честь юбилея вручали заслуженную награду.
А потом переместилась на конференцию, где благополучно воткнулась в книжку. Хоть какая-то польза - нашлось время для приятного чтения))

Произведение выбрала наугад. Попала в роман "Откровение Егора Анохина", автор Петр Алешкин.

"В субботу 7 января 1989 года, на Рождество Христово, Егор Игнатьевич Анохин, восьмидесятивосьмилетний старик, зарезал столовым ножом своего односельчанина Михаила Трофимовича Чиркунова, ещё более древнего старика".

Кхм... "Неожиданное начало", - подумала я и погрузилась в чтение. Дальше - больше... Старик признётся в умышленном убийстве, чем вводит в ступор следователя.

"– Вы не понимаете, Егор Игнатьевич! Одно дело – умышленное убийство, другое – случайное… Какие у вас могли быть причины для убийства?
– Он застрелил моего отца… – быстро выговорил Анохин.
– Отца?! – невольно воскликнул Недосекин, глядя на резко выступившие бугры скул на лице старика, на его ввалившиеся щеки, виски, черный рот, на большие прозрачные уши. – Когда?
– В двадцатом… И брата в двадцать первом… Он мою невесту… – Старик запнулся так, словно силы кончились говорить, замолчал, выдохнув напоследок: – Духу не хватало…

Молчал и Недосекин. Он считал, что закончит дело двумя-тремя допросами: пьяная ссора, случайное убийство. Но дело иной оборот принимало. Это с одной стороны. А с другой: двадцатый год, двадцать первый были для него, родившегося в шестидесятом, такой далекой историей, что казалось невероятным видеть и слышать свидетеля тех событий, человека, у которого столько лет была в душе рана, жила ненависть. Старик дышал часто, хрипло, смотрел в пол, склонив голову с жидкими седыми волосами.
– Вы можете сами написать все о взаимоотношениях с Михаилом Трофимовичем Чиркуновым и о том, что произошло седьмого января? – спросил Недосекин.
– Отдохнуть бы… Бунить все, – потер старик голову. – Моготы нет. Завтра отпишу…"

И всё повествование романа - это воспоминания Егора Анохина. История его жизни и любви... любви и ненависти, у которой нет срока давности.

Книга напомнила романы Михаила Щукина про Ваську-коня и цикл "Жребий праведных грешниц" Натальи Нестеровой. Революция, коллективизация, гражданская война, брат на брата, человеческие судьбы в жерновах истории - и всё приправлено сумасшедшими человеческими страстями, обильно замешанными на крови.

Написано ярко, жёстко, без сантиметов.
Читаешь и буквально чувствуешь боль и смятение главного героя. Нет, не супер-героя и не святого праведника, а обычного живого человека, который прожил страшную жизнь, в которой горестей и потерь было больше, чем светлых моментов.

И так меня эта история захватила, что прочитала на одном дыхании, не отрываясь и не обращая внимание на заунывный бубнёж лекторов.

Хочу ещё что-нибудь прочесть этого автора. Пока нашла только рассказы, но, может, ещё и роман какой подвернётся.