March 24th, 2017

весеннее обострение

Как-то у меня всё не ладится... А сегодня особенно.
[далее]Вдруг обнаружила, что в зеркале вижу не себя, а какую-то толстоватую стареющую тётку с морщинами, обвисшим подбородком, пустыми глазами и претензией на оригинальность. Это не я. Это не могу быть я...
Надо срочно нарядиться... Вчера мне трижды об этом напомнили из министерства, доведя чуть ли не до нервной почесухи... А я не хочу. Вообще ничего не хочу, и уж, тем более, наряжаться.
Раздражает даже сама мысль надеть что-то красивое... Да и нет того красивого, что бы смогло меня сейчас украсить. В шкафу полно тряпок, но все они сидят на мне, как на корове седло. Единственное, что как-то мне созвучно - это видавшие виды джинсы и широченный свитер, под которым не видно моих наметившихся жировых отложений. Но сегодня такой наряд не годился... Увы. Дресс-код, чёрт бы его побрал...
Наконец, откопала платье, в котором хотя бы зеркало не тошнило... Бордовое, а маникюр у меня тёмно-фиолетовый... Плевать. Пусть не сочетается. Во-первых, едва ли там кто-то будет меня рассматривать, а во-вторых, мне так паршиво, что такая мелочь, как несочетаемость цвета, уже не может ничего усугубить. Подкрасилась, кое-как "прилизала" причёску. Туфли? Пошли к чёрту! Только шпилек мне ещё не хватало. Сапоги-чулки вполне сгодятся (кто там будет рассматривать мои ноги в конце-то концов).
В состоянии близком к истерическому прибыла по месту назначения...
Ощущение, как в фильме "О чём говорят мужчины", когда Камиль рассказывает о своём посещении модного дорогущего ресторана... Вокруг люди в мехах, вечерних туалетах и бриллиантах нарядные... Дамы с причёсками едва из салона, украшения, шпильки головокружительные... Мужчины чуть ли не в смокингах... Все друг друга поздравляют с Днём работника культуры, улыбаются, как коты чеширские... Телевидение, фотографы... В зале заседаний Правительства от фотоспышек в глазах рябит... Знакомые подходят, поздравляют, отвешивают комплименты моей причёске (три ха-ха), я вздрагиваю от каждого прикосновения желающих приобнять, словно меня бьёт током.  И хочется сбежать... Ну или, в крайнем случае, сделать что-то кошмарно неприличное: например, со всего магу зафигачить вооон той огромной вазой в окно, а лучше в телевизионную панель на стене... Или забраться на стол и начать расшвыривать стоящие на нём ноутбуки, микрофоны и корзинки с цветами, заорав что-нибудь оскорбительное... Чтобы вывели, раз уж у меня не хватает смелости сбежать самой... Только бы не видеть все эти весёлые лица... Прячусь за колонну, в изнеможении закрываю глаза и мечтаю, чтобы что-нибудь случилось... Чтобы мне можно было сбежать отсюда... Я всех ненавижу, мне страшно и ужасно холодно...
Пока я предавалась злобно-панических мечтам, меня взяли под локоток и вежливо усадили за стол, где уже и табличка с моей фамилией прицеплена. Сижу, как дура, механически повторяю за всеми: встать, приветствуя Главу, кивать, слушая его поздравительную речь, хлопать награждённым... И вот уже назвали меня... Как во сне (словно со стороны вижу себя тормознутую), иду по живому коридору хлопающих людей и фотоаппаратных вспышек (не-на-ви-жу)... Принимаю Почётную грамоту (кто придумал такой огромный размер для грамоты???), благодарю, пытаюсь уйти, но Глава уже поймал меня и, приобнимая шепчет в ухо: "Улыбайся, быстро! Праздник же!" Пытаюсь выдавить из себя хотя бы кривую ухмылку, но получается плохо, едва не роняю тяжеленный букет (кто, ну скажите мне, кто составлял этот чудовищный ярко-розовый веник???)... Глава ещё что-то басит мне, пока мы позируем перед журналистами, но я не разбираю слов, слышу только добродушный смешок над ухом... Вокруг сплошной гул, и у меня страшно болит голова, а в глазах мелькают звёздочки... Среди толпы вижу встревоженные глаза подруги...
Глубокий вдох-выдох и на автопилоте иду на своё место... Приносят шампанское... Сосед справа настойчиво пытается за мной ухаживать, подавая то бокал, то конфеты, а я хочу сбежать.
Наконец, всё закончилось: все грамоты, благодарственные и звания вручены. Народ в сто пятый раз поздравляется, обнимается, звенят бокалы, слышится смех. Подхожу к министру, благодарю за приятный для меня сюрприз. По большому счёту, за ту бумажку, что я сегодня получила, люди пол жизни работают, а у меня уже вторая - первая была осенью (неприлично короткий срок). Министр обнимает меня, заглядывает в глаза: "Это Вам спасибо за работу". Я киваю, что-то бормочу и пытаюсь слиться с толпой, но она ловит меня за руку: "Вам плохо? На Вас лица нет". Мотаю головой, заверяя, что всё в порядке и сбегаю...
На работе снова поздравления, а у меня круги цветные перед глазами плавают: хочу звездануть этой грамотой об стену так, чтобы осколки стекла разлетелись веером... И все замолчали... Замолчали... Замолчали...
Подруга, понимая моё состояние, уводит меня к себе в кабинет, молча пьём чай и я немного прихожу в себя. На телефоне непринятый вызов от Бензий... Перезваниваю... Слушаю её весёлый голос: "Ну, ты как, всё хорошо?" киваю в трубку и заплетающимся языком говорю: "Всё хорошо, всё как всегда по-тихоньку". Разговариваем, и я понемногу начинаю оттаивать, хотя душу всё ещё гложет какая-то непонятная тоска...
Дома младшая дочь визжит от восторга при виде букета и утаскивает это сокровище к себе в комнату, муж аккуратно вытаскивает из моих негнущихся пальцев грамоту и аккуратно кладёт на стол: "А то разобьёшь ещё"... А я молча переодеваюсь в спортивный костюм и ухожу на пробежку. На улице вроде тепло, но как-то хмуро - как раз под настроение. Неспешным бегом пара кругов по нашему околотку, пока шагомер не просигналил километр... Плёвое расстояние, но я долго не могу отдышаться - свежий воздух словно решил взорвать мне голову... Мысленно я рыдаю, но не могу выдавить ни слезинки.
Не знаю, что со мной происходит. Наверное, весенннее обострение...