January 11th, 2017

о рисовании - 1

Сколько себя помню (а это вполне осознанные воспо-минания лет с 4), я всегда любила рисовать. По воспо-минаниям родителей, мой рисовальный дебют состо-ялся в Новокузнецке, где я в двухлетнем возрасте из-рисовала где-то добытой ручкой обои по периметру всей прихожей на высоту своего роста…  Я этого, ко-нечно же, не помню, но вот родственники, которым принадлежала квартира, вспоминали мне эти художе-ства вплоть до совершеннолетия.
Откуда такая тяга к рисованию, сказать сложно, но, возможно, передалось по наследству. Мой отец здо-рово рисовал и срисовывал, хотя никогда и нигде это-му не учился.  Помню, как в первом классе, глотая слёзы, я пыталась изобразить синичку, в моём исполнении больше похожую на дирижабль, отец, посмеиваясь, отобрал у меня карандаш и в несколько штрихов изобразил  птичий портрет.  Слёзы у меня моментально высохли, и остаток вечера я провела за попытками скопировать этот образец. Получилось, конечно, так себе, но тогда я неосознанно научилась важному: видеть линии рисунка.
Хотя, рисовать, конечно, я начала намного раньше. Росла я тихим домашним, несадовским ребёнком в компании книжек-игрушек и рисовальных принадлежностей.  Высунув язык от усердия, я раскрашивала многочисленные раскраски и рисовала, рисовала, рисовала…
[далее]
Сначала нашла способ укрощения противных цанговых карандашей: наливала воду, пока никто не видел, размачивала стержни и рисовала жирными яркими линиями. Радость продолжалась ровно до того момента, как родители просекли о моём ноу-хау и сделали мне серьёзное внушение о порче имущества. Но не хотела я рисовать бледными карандашами: всю жизнь не люблю пастельные тона – они мне кажутся какими-то недоделанными и скучными)))  Страсть к ярким чистым цветам проявлялась ещё и в том, что я раскрашивала чёрно-белые картинки в книжках, за что меня регулярно  «благодарили» родители. Регулярно, потому как никакой страх перед наказанием не мог заставить меня отступиться от желания раскрасить всё окружающее)))
Понимая, что цанговые карандаши я всё-таки доконала, родители купили мне остодифицитный набор цветных карандашей (24 штуки - целое богатство!), которые, однако, с моей точки зрения, годились только на то, чтобы раскладывать их по цветам – рисовали они ещё хуже  цанговых, но цвет «рубашек» имели изумительный.  Акварельные краски я тоже презирала, потому как они тоже не давали нужной мне яркости, гуашь радовала до момента высыхания и бледнела, вгоняя меня в тоску… Однажды удалось стащить у деда химический карандаш, и я долго радовала окружающих не только яркими рисунками, но и чернильно-синим языком и губами)))
И тут появились фломастеры!  Особенно я обожала  «японские» с тонкими носиками… Ах, как красиво они рисовали! Жаль, конечно, что всего 4 цвета: чёрный, синий, красный и зелёный… Но потом мама где-то добыла для меня огромный набор импортных фломастеров разных оттенков – вот было счастье!
А больше всего я рисовала зайцев-фигуристов. Вот такая фантазия))) В нашей семье все просто болели фигурным катанием, и я в том числе. Телевизор был чёрно-белый, поэтому у комментаторы   рассказывали о том, какого цвета костюм и с какими узорами. Например: "Эта пара одета в нежно-малиновые костюмы с серебряными звёздами и россыпью разноцветных блёсток". И я рисовала под эти рассказы. Вот только в роли фигуристов с вполне человеческими телами выступали зайцы – мне казалось это невероятно симпатично, тем более,что можно было ещё и чехлы на уши пририсовать. Переболев фигуристами, я вдруг «запала» на принцесс уже с человеческими лицами, но с какими-то трёхъярусными причёсками (сказались последствия просмотра сказочного фильма «На золотом крыльце сидели»). И не просто так, а с рисованием комплектов одежды (но об этом, как-нибудь  в потом - целая история).
Вообще, моя рисовальная «карьера «складывалась весьма неоднородно: домашние то хвалили меня, с гордостью демонстрируя  мои рисунки всем подряд, то применяли к моей пятой точке витамин «р». Причём витамин я реально зарабатывала))) Чего только стоит красочный макияж дедушки Ленина на обложке журнала «Советский агитатор»...  Бедная моя партийная мама была вынуждена принести на политинформацию журнал без обложки – это было куда меньшим грехом, чем показать мои художества. А бабка, отлупив меня ремнём, тайком жгла обрывки обложки в печке и материлась по поводу того, что из-за своих художеств я останусь сиротой…
Продолжение следует))