bel_och (bel_och) wrote,
bel_och
bel_och

Categories:

трудные темы в детском чтении

Эту статью я написала год назад для выступления на семинаре по повышению квалификации детских библиотекарей...

«Ребёнку можно всё говорить, — всё; меня всегда поражала мысль, как плохо знают большие детей, отцы и матери даже своих детей. От детей ничего не надо утаивать, под предлогом, что они маленькие и что им рано знать. Какая грустная и несчастная мысль! И как хорошо сами дети подмечают, что отцы считают их слишком маленькими и ничего не понимающими, тогда как они все понимают. Большие не знают, что ребёнок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет». Ф.М. Достоевский (Князь Мышкин «Идиот»)
[далее]
В первую очередь, мне пришлось задуматься о том, какие темы считаются трудными в детской и подростковой литературе. Вообще, для самих детей и подростков трудных тем нет, есть заумные книжки и книжки не по возрасту. А так называемые «трудные» темы  придумали мы с вами, взрослые, избегая отвечать на некоторые вопросы. Давайте вспомним самые неудобные вопросы, которые нам задают наши с вами дети? Ну, те самые, в ответ на которые мы начинаем бормотать скороговоркой что-то невразумительное или многозначительно роняем: «Вырастешь – узнаешь». Да-да, именно: «Откуда берутся дети?», «Почему совсем взрослый мальчик пускает слюни и мама водит его за ручку?», «Почему папы уходят к чужим тётям?», «Водка вкусная? Если нет, то зачем её пьют?», «А почему вон те дяди целуются?», «Я умру?» и т.д.

Список получается внушительным: инвалиды и неизлечимо больные, беспризорники и сироты, жестокость и ненависть, смерть и похороны, самоубийство, нетрадиционная сексуальная ориентация, наркомания и алкоголизм, подростковый секс, семейные проблемы во всех их проявлениях, фашизм, нацизм, тоталитаризм, геноцид и т.д. Список можно продолжать, я лишь обозначаю основные «неудобные» для обсуждения темы. Сразу оговорюсь, что это именно ТЕМЫ тех или иных литературных произведений, а  не отдельные эпизоды вроде нецензурной брани или эротических сцен.

Итак, трудные темы… Надо ли читать эти книги? Писатели и издатели полагают, что поскольку трудно определить, как далеко можно заходить в разговоре по этим деликатным темам, лучше их вообще не касаться. Ведь куда безопаснее писать о космических пауках и войнах магов, символизирующих абстрактные понятия добра и зла, а не рассказывать о жестокой судьбе детей-сирот и инвалидов, о том, как страшно, когда тебя травят в школе, а дома унижают родители.
С родителями ещё проще: однозначно всё-всё запретить. Зачем детям знать, например, о смерти? Эта тема в детских книгах – один из камней преткновения для родительского и педагогического сообщества. Зачем нужны такие книги? Это ведь страшно и непонятно. Смерть – не «детская» тема. Пусть дети радуются жизни. Пусть верят в «счастливый конец» и в то, что «добро всегда побеждает зло». Тема смерти несовместима с доброй детской книгой. Вырастут – сами узнают. И так далее… А если не успеют вырасти, до того, как это знание обрушится на них в самой неприглядной и страшной форме?  Вспомните себя детьми: откуда к вам пришло осознание смерти? Деликатно рассказали взрослые? Один случай из ста. Чаще всего, это знание приходит стихийно, пугая своей непонятностью или наоборот, при отсутствии понятия «смерть – это навсегда», многие дети уверены, что всё происходит понарошку, и можно пускаться во всевозможные авантюры, ведь всегда можно «сохраниться», как в компьютерной игре. Среди произведений шведской писательницы Перниллы Стальфельд есть «Книга о смерти», написанная для её дочери, которая была потрясена смертью любимой бабушки. Книга просто объясняет, что происходит с растениями, животными, людьми в конце пути. Подобные книги не в нашей традиции, нам сложно их понять и принять. Но, тем не менее, такие книги нужны и, более того, важны. Конечно,  лучше, если эту книгу ребёнок читает с кем-то из взрослых, с кем можно обсудить прочитанное. Но для этого взрослый САМ должен прочесть эту книгу, чтобы понять, о чём стоит поговорить с ребёнком, а какие вопросы стоит отложить на время, поскольку они требуют углубленного изучения.
То, что тема трудная, не должно быть причиной отказа от её обсуждения, ведь от замалчивания проблема не решается, а усугубляется. Например, позиция умолчания темы смерти – это всего лишь попытка взрослых заслониться от сложных реалий нашего существования. Человеческая культура рождается из осмысления смерти и живёт в поисках её преодоления. И как бы мы ни старались, невозможно вычистить тему смерти из детской литературы.
Иногда, чтобы та или иная тема перестала пугать ребёнка, о ней надо рассказать с юмором, легко и просто, а не выискивать пикантные моменты, о которых ребёнок вовсе и не задумывается. Анекдот из жизни. Мальчик пришёл из детского сада и задал родителям вопрос: «Откуда я взялся?» Папа стал нервно смеяться, мама покраснела и стала рассказывать что-то про аистов и капусту… Сын нахмурился и повторил вопрос. Тогда папа стал подробно излагать версию о «пестиках и тычинках», но сын не дослушал всю эту физиологию, перебив словами: «Папа, откуда я? Вот Маша приехала сюда жить из Москвы, Вася – из Саратова, а я откуда?» ЗАНАВЕС. Ребёнок просто хотел узнать всегда ли он жил в этом городе или приехал откуда-то ещё. Но взрослые, услышав вопрос, сначала впали в ступор, а потом стали действовать по отработанной годами схеме, не попытавшись уточнить суть вопроса и нимало не усомнившись, что вопрос этот именно про «то самое». Тогда как ребёнка в этом возрасте данный вопрос совершенно не волновал – взрослые всё додумали за него.
Кстати, до недавнего времени я считала, что запрет на книги про Карлсона и Красную Шапочку – это просто анекдот, придуманный по мотивам впечатлений не слишком адекватных родителей, усмотревших в первом случае пропаганду бродяжничества и асоциального образа жизни, а во втором – каннибализм, а затем насилие над животным. Товарищи! Эти люди – не из анекдота, эти люди среди нас… более того – это мы с вами. Мы сами придумываем запреты и трудные темы, выискивая в произведениях подтекст - каждый в соответствии со степенью своей испорченности.
Но чаще всего, мы просто отмахиваемся от книги или того хуже – запрещаем её – не потому что САМИ прочитали и можем аргументировано доказать её вредное влияние, а потому что кто-то сказал, что она плохая. И вооружившись фразой: «Не читал, но осуждаю!», активно участвуем в травле того или иного произведения. Хотя это не является оправданием. Ведь чтобы осуждать, запрещать или разрешать – надо прочесть и, возможно, не один раз. А ещё лучше - осмыслить и обсудить. Однако этот принцип не останавливает борцов за создание «стерильного» мира для детей.
Именно так произошло с книгой «О, бой!» Мюрай Мари Од. Впервые с уничижительной рецензией на неё я столкнулась на одном из библиотечных сайтов, где её автора обвиняли в пропаганде гомосексуализма, и звучали призывы немедленно изъять эту книгу из фонда. Поскольку моё отрицательное отношение к гей-просвещению просто зашкаливает, я ещё до того, как открыла первую страницу, уже мысленно забрасывала автора гнилыми помидорами и готовилась написать разгромный отзыв. Однако мои ожидания не оправдались. Не нашла я там гей-пропаганды. Зато я увидела в книге несчастных детей, мать которых не придумала ничего лучшего, чем отравиться чистящим средством, потому что её бросил муж. А дети поклялись никогда не расставаться, потому что только вместе можно выжить в жестоком мире взрослых, которые начинают их усиленно делить, под красивыми лозунгами о правах ребёнка. И единственный, кто смог им реально помочь и разрулить сложную ситуацию, - это сводный старший брат, правда его к этому подтолкнула неизлечимая болезнь одного из детей, а до этого он вёл весьма разнузданный образ жизни. Отчего же все так ополчились на эту книгу? Да потому что главный герой, тот самый старший брат – гей, который, кстати, вовсе не пропагандирует свой образ жизни – все его личные пристрастия и увлечения идут лишь штрихом к портрету. Его нетрадиционная сексуальная ориентация на протяжении всего произведения мешает ему в процессе оформления опеки над сиротами, и он вынужден расстаться со своим бойфрендом, чтобы получить право встречаться с детьми. «Ну, и где гей-пропаганда?» - спросите вы. Не знаю. Наверное, тот, кто прочитал эту книгу первым, счёл оскорбительным для себя, то, что на страницах книги вообще упоминается гей, да ещё и не деградирующий, а, наоборот, стремящийся измениться в лучшую сторону и помочь окружающим его людям. Эта книга для подростков. Потому что её центральная тема - вовсе не жизнь и увлекательные приключения гея, а сплочённость детей-сирот и их мужественная борьба со смертельной болезнью. Книга учит состраданию, умению противостоять трудностям и никогда не отчаиваться. Тогда как  прочитав ядовитую критическую заметку, взрослые, вместо того чтобы прочитать книгу и понять о чём она, просто гордо заявляют: «Не читал, но осуждаю!»
Не менее «интересная» судьба у сборника поучительных рассказов Тамары Крюковой «Единожды солгавший» или «Мир кино». На просторах Интернета гуляет «шикарная» рецензия на эту книгу. Чего там только нет, по словам взрослого читателя: убийство, оргия  и групповое изнасилование… Ну, вы понимаете, я не могла пройти мимо, тем более, что имя Тамары Крюковой на слуху у читателей-подростков, и за её книгами выстраиваются очереди. Прочитала. Рассказы реально поучительные, причём, поучительные с большой буквы. Простыми словами о сложных и, порой, страшных ситуациях, в которые часто попадают подростки. Рассказы о том, как трудно остановиться, ели уже начал врать, о том, что дружба не всегда настоящая, о том, что жизнь – это не кино, где можно сказать «Камера, стоп!», и ничего плохого с тобой не случится, даже если ты ведёшь себя совершенно неосмотрительно. Рассказы том, как легко всё разрушить из-за глупой самоуверенности и как трудно, а чаще всего, и невозможно потом всё исправить. Душевные терзания, переживания и никаких, подчёркиваю, НИКАКИХ физиологических подробностей. И центральная тема – не сексуальная распущенность подростков, как нам преподносит автор рецензии, а тема взросления со всеми вытекающими из этого проблематичными последствиями, о которых родители никогда особо не распространяются, потому как слов подходящих найти не могут, ограничиваясь запретами, а у подростков на сей счёт иное мнение, потому как все они считают себя неуязвимыми и бессмертными – ведь всё плохое, на их взгляд, всегда случается с кем-то другим, но никак не с ними самими. Тогда как Тамара Крюкова очень доходчиво объясняет юным читателям все последствия неразумных поступков, не приукрашивая и не утаивая.
Другой пример – обожаемая подростками «Рыжая пьеса» Ксении Драгунской, которую родители требуют немедленно запретить. А всё потому, что пьеса буквально пронизана детским отчаянием и горем, которое взрослым кажется глупым и пустяковым. Но ведь из отчаявшихся детей вырастают отчаявшиеся и разочарованные в жизни взрослые. Если вырастают вообще. Если вдруг в один далеко не прекрасный день они не начинают ненавидеть всех вокруг и не делают шаг в пустоту. А «Рыжая пьеса» вселяет в подростков веру в то, что нельзя отчаиваться, что тебя обязательно услышат и придут на помощь. Но поскольку проблема отцов и детей в этой пьесе стоит очень остро, то взрослые предпочли наложить на неё запрет, вместо того, чтобы разбираться в хитросплетениях взаимоотношений. Но ведь подростки хотят, чтобы их услышали, и Ксения Драгунская пытается донести эту мысль до родителей. Не замалчивать, не запрещать, а прочитать вместе и разобраться.
Не спорю, читать, а уж тем более, обсуждать произведения на тему подростковой жестокости очень трудно, гораздо проще сделать вид, что таких явлений в нашей жизни не существует. Забыть, что есть «Дети пустоты» Сергея Волкова, рассказывающие о стае беспризорников, забыть «Лабиринт» и «Круг» Лии Симоновой, о том, как легко подростки становятся на путь преступления, если их во время не остановить, забыть «Правду и последствия» Анники Тор – своеобразный дневник-покаянение девочки, предавшей подругу… Закрыть глаза на дилогию Юлии Лемеш «Убить Эмо» - ведь хорошие дети не становятся эмо и прочими неформалами, пройти мимо беспощадных повестей Юрия Короткова «Дикая любовь» и «Авария – дочь мента», потому что о родителях только хорошо или никак вообще… Как часто рассуждают те, кто предлагает запретить подобные книги: мой ребёнок не знает о том, что его сверстники могут поступать подло, жестоко, гадко и пусть дальше не знает, а то ещё сам до чего-нибудь додумается. Но это всё  равно, что покрасить в весёленький цвет прогнившие стены сарая – рано или поздно всё равно рухнут, несмотря на красоту покраски, тогда как своевременный ремонт помог бы сохранить постройку. Ребёнок задаст вопрос раз-другой и, если вместо вразумительного ответа получит в очередной раз отговорку и запрет без объяснения мотивов, больше ничего спрашивать не станет. Более того, взрослый потеряет авторитет в его глазах. А учиться и брать пример он будет с тех, кто с радостью расскажет обо всём запретном. И хорошо, если это будут не «товарищи» с извращёнными понятиями о добре и зле, а книги, которые заставляют задуматься.
Мы замалчиваем темы семейных проблем и боимся рассказать детям о том, что в семьях случаются скандалы, разводы и прочие бытовые неурядицы, вплоть до психического и физического насилия. И дети мучаются непониманием, почему так происходит. Многие начинают винить себя, считая, что так происходит исключительно по их вине. Казалось бы, лучший выход: прочитайте вместе с ребёнком книгу, где описан аналогичный случай, обсудите, почему так происходит, и ему станет  гораздо легче жить. Но мы снова закрываем глаза и прячем книги, которые расскажут ребёнку о том, что он не одинок в своей проблеме, избавят от чувства вины за то, что родители страдают алкоголизмом или иными пороками. «А если в семье всё прекрасно? Надо ли ребёнку читать такие книги?». Надо. Во-первых, для того, чтобы понять, что все семейные «трагедии» типа «они-меня-не-понимают – не-отпустили-на-дискотеку-в-короткой-юбке-и-не-купили-айфон-последней-модели» - это такая мелочь, в сравнении с настоящей трагедией в некоторых семьях. А во-вторых, может быть, кто-то из благополучных детей оглянется вокруг и поймёт, что кому-то из его сверстников нужна помощь и поддержка.
На этой «трудной» теме, что называется «погорел» сказочник Сергей Седов. Несколько лет назад вышла его книга «Сказки про маму», вокруг которой до сих пор бушуют нешуточные страсти. Не скрою, я сама неоднократно вступала в ожесточённые дискуссии по поводу того, стоит ли читать эту книгу детям.  А всё потому, что среди прочего в этой книжке есть сказки о мамах, которых принято осуждать. Например, про маму-пьяницу или про маму, которая продала своих детей, или про маму, которая не помнит, кормила ли своих детей, и всё время их кормит. Традиционный подход к таким сюжетам - маму осудить, а книжку запретить. Седов же объясняет, что мама хороша тем, что любит своих детей, даже если она не всегда в поступках выражает свою любовь. Соответственно, как можно относиться к такой маме? Любить её. А поскольку мама прощает наши шалости (мы же тоже иногда плохо себя ведём), и мы должны прощать её слабости и плохое поведение и, по возможности, помогать ей исправиться.
Взрослые часто спорят, надо ли детям и подросткам читать книги о наркомании? Надо. Но не те книги, где рассказывается о том, как приготовить и употребить наркотики,  а о том, какие последствия вызывает их приём. Чаще всего, эти книги носят документальный характер: «Дневник наркоманки» Барбары Росек, «Дневник Алисы» и «Синяя трава. Дневник 15-летней наркоманки» анонимного автора – шокирующе откровенно рассказывают о том, как происходит ломка, как разлагается организм наркомана, как наркоман опускается на самое дно общества и, наконец, погибает. Книги настолько страшные в своих подробностях, что прочитавший их никогда не притронется к наркотикам,  потому что уже знает, чем ему это грозит. И узнает эту жестокую правду  не от строгих тёти или дяди из наркоконтроля, а из уст очевидцев – его ровесников.
Вот вам не кажется странным, почему в школе можно читать и изучать мотивы поступков героев классических произведений типа «Преступления и наказания» Достоевского, потому что они обличают пороки общества и заставляют задуматься о душе, а современную прозу, рассказывающую о тех же самых вечных проблемах нельзя? Хотя у многих из них язык повествования ничуть не хуже. Более того, они ближе и понятнее современным детям и подросткам, потому что рассказывают на близких и понятных примерах, а не о терзаниях человека жившего сто лет назад. Ни в коей мере не умаляю гениальность классических произведений, но жизнь не стоит на месте и современным детям нужны современные реалии. Опять же анекдот из жизни. Строгая учительница сурово вещает: «Читайте вместо всякой ерунды Пушкина! Он – наше всё! В нём есть ответы на ВСЕ жизненно важные и насущные вопросы!» И тут один из учеников вежливо: «А скажите, в каком произведении он рассказывает, как починить комп?»
Я не думаю, что есть темы, трудные и непонятные детям. Дети ведь живут в том же мире, что и мы, взрослые. Они смотрят те же новости, знают о несчастьях, которые случаются в мире. Они знают то, что мы так тщательно пытаемся скрыть от них, но, зачастую, делают неверные выводы, потому что мы боимся им объяснить сами всё то, что им необходимо знать в том или ином возрасте. И если нам не хватает слов, помочь в этом должны книги. Другое дело, как должны быть написаны эти книги.
Во-первых, они должны быть написаны простым и понятным ребёнку языком. Во-вторых, чем младше ребёнок, тем меньше подробностей, в том числе, и физиологических. В-третьих, самое главное, ребёнка-читателя нельзя оставлять без надежды. Какая бы сложная тема не поднималась на страницах книги, в ней всегда должно быть что-то светлое: пусть не в финале, но  качестве сравнения и примера, как должно быть.
Так всё-таки полезны или вредны такие книги, надо или не надо читать, в каком возрасте, как мы раньше без этого обходились, не навредит ли? На эти вопросы умудрённые опытом психологи парируют, что такая литература может быть полезна при одном-единственном условии: те взрослые, которые её с ребенком читают, готовы это делать. Если мама, папа или бабушка хочет рассказать ребёнку просто о сложном, о том, что такое, к примеру, расизм, онкология, смерть, тюрьма, наркомания, но при этом не могут найти подходящих слов, то лучше этого не делать, а взять нужную книгу. Главное – быть готовым про это думать, читать, обсуждать и рассказывать ребенку об этом, ведь такому ребенку будет проще широко смотреть на мир.
Tags: детство, книга, размышлизмы, чтение
Subscribe

  • НЕмарафон: история седьмая, гостеприимная

    В доме, где я росла, всегда было много гостей. Родственники и знакомые шли буквально косяком. Каждая встреча первомая или какого другого праздника…

  • киношное такое себе...

    Пока была в скоротечном отпуске, посмотрела фильм "Аферистка". Осталась под сильным впечатлением. Настолько сильным, что аж

  • НЕмарафон: история первая

    О чём лучше всего рассказывать в первый день весны? Конечно же, о первой любви. Я была домашним, «несадовским» ребёнком, так что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments